Путило сидел на перевернутом ящике среди раскатившихся яблок и осторожно, боясь вызвать новый припадок кашля, втягивал в грудь воздух.

- Вот, - сказал Ефим, наливая в колпачок дымящийся чай. - Выпей.

Путило глотнул немного, кашлянул словно на пробу, потом сипло произнес:

- Сладкий. Зря... Я соком захлебнулся, в дыхательное горло сок попал. А он тоже сладкий - знаешь, как тяжело, если сладким захлебнуться? Я думал - не откашляюсь.

Путило допил чай, кашлянул еще раз, окончательно освобождая грудь от едкого сока, поднялся и начал собирать раскатившиеся яблоки.

- Вот так живешь, - сообщил он, - а потом скушал яблочко неосторожно - и конец. Пошли, лучше, я тебе твое хозяйство покажу.

По наклонной штольне они двинулись к боевой линии. По дороге Путило остановился возле одной из ниш.

- Тут вода, - сказал он. - Хорошая, вкусная.

Из заржавелой трубы в ванну беззвучно падала прозрачная струя. Путило наклонился, поймав воду губами, гулко глотнул. Ефим напрягся в нехорошем предчувствии, но все обошлось. Тогда Ефим наклонился и тоже попробовал. Вода была очень холодная.

- Чего крана нет? - заметил Ефим. - Течет без дела.

- Какой кран, чудик? Это же ключ. Его перекроешь, так он снизу все к чертям собачьим размоет.

Ефим наклонился к пленному роднику и еще отпил воды, от которой ломило зубы и начинало болеть где-то над глазами.

- Там еще нортоновский колодец был, - продолжал экскурсию Путило, но местные колонку свинтили, считай, сразу после войны. Можно было бы восстановить, обсадная труба цела, но как туда штангу опустить - ума не приложу. Потолок мешает. - Путило стукнул кулаком по черным плахам обноски, уцелевшей в этом месте. - Ведь как строили, гады, а? Полста лет прошло, а все цело, все действует. Вот у кого поучиться... Хотя, если вдуматься - на кой ляд они это мастерили? Чтобы я тут сегодня конверсией занимался? Сделали бы нормальный склад, куда как было бы лучше.