Минуя погреба, наполненные щедрым урожаем, они поднялись наверх и очутились в доте, возможно том самом, что попался на глаза по дороге сюда. Тесный объем укрепления позволял разместить кровать с пружинной сеткой, шкафчик, в котором хранился запас продуктов, и столик, вплотную придвинутый к кровати. На орудийной площадке стояла новенькая электрическая плита с духовкой.

Ефим выглянул наружу.

- Дот, да не тот, - сказал он после некоторого раздумья.

Пейзаж, открывшийся в бойнице, оказался незнакомым. Дороги видно не было, склон полого упирался в ржавое болотце. На середине склона корявилась старая яблоня. Поломанные сучья почти лишены листьев, вид у дерева был сиротливый. Странным казалось, как уцелело древнее растение, разве что действительно никто не атаковал неприступные доты в лоб, а обошли их и брали с горжи - другой, не так защищенной стороны. Но все равно, крови в этих местах, должно быть, лилось преизрядно, потому и яблоня до сих пор жива. Яблоки, говорят, хорошо на крови родятся.

На секунду Ефиму померещилось, будто в одном месте земля среди бурой опавшей листвы мазнута кармином. Ефим потряс головой - почудилось. А если и нет - мало ли что может краснеть под яблоней?

Он спрыгнул вниз. Путило деловито перегружал из своего мешка в шкафчик пакеты с провизией. Шкаф и без того был забит до половины. Что там есть, Круглов не знал, видел лишь желтые пачки "Геркулеса" да несколько картонных клеток с яйцами.

- А чего предыдущий сторож ушел? - спросил Ефим. - Тут, вроде, хорошо. Тишина, воздух.

- А ляд его знает, - отмахнулся Путило. - Умом тронулся от воздуха. Позвонил, сказал, что ключ под дверью, а он здесь больше ни минуты не останется. Хоть дверь запер - и то хорошо.

- Понял! - сказал Круглов. - Это привидения. Где им еще быть, как не тут? Забрел мой предшественник куда-нибудь, где еще свет не проведен, и наткнулся на светящийся скелет. В каске и с железным крестом.